Сколько мгновений складывается в жизнь? Уже больше тридцати лет Laurelyn Dossett пишет песни для других исполнителей — среди тех, кто их исполнял, Levon Helm и Carolina Chocolate Drops. Она сочиняла музыку для спектаклей, гастролировала с Симфоническим оркестром Северной Каролины и регулярно выступает на фестивале MerleFest. И всё это — у певицы, которая прежде ни разу не записывала альбом. Сольный дебют Dossett, How Many Moons, остался почти без шумихи, хотя он не похож ни на что другое. Это удивительно уверенная, прожитая и полная жизни пластинка, которой оставалось только дождаться подходящего момента, чтобы заявить о себе.
Уверенность, которую Dossett обрела за три десятилетия, сочиняя песни для других, с первых нот раскрывается в «The Vision and The Call». Отсчёт вступления, скрипка и полные жизни гитары задают тон путешествию по сельским просторам Северной Каролины; ему помогает твёрдая рука M. C. Taylor из Hiss Golden Messenger. Dossett поёт о пейзаже души: «Священники и менялы платят за её крыло сущие гроши, / но белогорлый воробей / запрокидывает голову и поёт».
Неожиданности подстерегают на каждом шагу. Версия «Anna Lee» в исполнении Levon Helm была драгоценностью госпел-музыки; у Dossett песня звучит мягче и сдержаннее, несмотря на банджо и орган. Гармонический вокал Rhiannon Giddens, обладательницы двух премий «Грэмми», придаёт ей ощущение, будто она пришла из далёкого прошлого, хотя песня современная. Это говорит о мастерстве Dossett.
Сдержанная гитара, которую позднее сменяет фортепиано, сопровождает нежную историю «War, West Virginia». Здесь важнее не место, а состояние души: возлюбленный Dossett не готов бороться за неё, хотя сама она готова пожертвовать собой ради него. В тексте сказано прямо: «Есть вещи, за которые стоит умереть. / Нам следовало пойти на войну. / Похоже, жертвой стала я. / Нам следовало пойти на войну».
Доверие делает сердечные дела куда болезненнее — точнее, его отсутствие. В «Believe Me» Dossett прямо говорит об этом. Фортепиано отбивает ритм, к нему присоединяется гитарный перебор, а певица формулирует всё предельно ясно: «Пока пепел не станет пеплом, / пока прах не обратится в прах, / пока не истекло наше время, / обрати эти слёзы в доверие». Но доверие даётся нелегко, и это становится очевидно: «Ни обещание, ни поцелуй / не докажут, что я люблю тебя, / ведь ты мне не веришь». Больше и сказать нечего.
Как автор песен, Dossett не желает ограничивать себя каким-то одним стилем. Она выбирает то, что подходит песне, и отбрасывает структуры, которые мешают ей. «Glory Glory» показывает глубину её песенного мастерства — от задних дворов Северной Каролины до церковных кладбищ. В этой песне чувствуется религиозная основа, но она выходит за её пределы: «Приходи, потерянный и уставший, / приходи, странствующий друг, / приходи к славе, в дикую землю». Финальная аранжировка звучит как хор и становится идеальным завершением альбома, который далеко выходит за рамки любого отдельного жанра.
Оставаясь верной своим корням, Laurelyn Dossett создала работу, достойную её мастерства автора песен. Наконец, на How Many Moons она занимает своё место — в центре внимания, на первом плане.
