Курт Вагнер хочет исчезнуть. Но его музыка настолько самобытна, что не может остаться незамеченной. За карьеру, полную незабываемых моментов, он, возможно, не записывал ничего более необычного, чем Punching the Clown. В альбоме звучат гитара Эндрю Бродера, банджо Джастина Вернона из Bon Iver, а в одной композиции — ещё и кастаньеты. На каждом треке есть хор. Казалось бы, это верный рецепт катастрофы, но под руководством хормейстера Блейка Моргана музыка становится поразительной и надолго остаётся в памяти. Это саундтрек к сновидению.

Эта грёза начинается с банджо. Игра Вернона увлекает слушателя. Вместо традиционной техники клóухаммер он играет скорее как гитарист — благодаря этому инструмент звучит совершенно иначе, неожиданно и странно завораживающе. Хоры используют стиль пения, возникший в Шотландии в XIX веке. Позднее он стал одним из истоков американского госпела и кантри, когда традиция добралась до Аппалачей. Такое пение, при котором ведущий сначала произносит строку, а хор повторяет её, появилось потому, что многие иммигранты не умели читать. Продюсер Райан Олсон выстраивает вокал Вагнера с поразительным эффектом: в зависимости от композиции ему аккомпанируют 12 голосов London Choir или шесть голосов Eau Claire Sextet.

Основа каждой песни — голоса хора. Приглушённые ноты банджо Вернона усиливают и странность, и лиричность «Just West of Nicollet» — песни, в которой благодаря хору будничное превращается в нечто величественное. Строки вроде «Я видел, как разговаривали двое стариков / У одного был пластиковый пакет» отличаются такой же неожиданной точностью, как и звучание хорового сопровождения.

Хрупкий голос Вагнера не вступает в противоречие с великолепным звучанием хора, а создаёт с ним захватывающее взаимодействие. Вагнер говорит, что на Punching the Clown старается исчезнуть. В «Andrew Jackson Asshat» его вокал звучит как противоположный полюс хора. London Choir поддерживает его и достигает кульминаций, недоступных голосу Вагнера. Они находятся на противоположных концах звукового спектра, но вместе образуют уникальное целое.

В «The Weaker Souls» Вагнер рассказывает историю больного человека:

«Пел песни про себя,
Лежал на койке.
Смотрел, как по потолку расходятся пустые трещины.
О, эти полосы света
Не приносили утешения».

Хоровая партия постепенно нарастает, а Вагнер словно растворяется в окружающем пространстве. Кажется, лишь банджо Вернона не даёт ему исчезнуть окончательно.

Действие «The New World Wave» происходит в 1929 году. Великая депрессия показана глазами одного из тех, кому не повезло оказаться в её гуще:

«У Гарри и Лоретты
Должен был родиться ребёнок.
Они назвали его Изи Бакетс,
А брат называл его Дейвом».

История придаёт человеческие черты судьбе человека, жившего в ту эпоху. Хор, тесно переплетённый со звучанием банджо, не просто создаёт контраст, но и становится опорой для надежд и мечтаний, которым пришлось ждать.

Как и остальные песни альбома, «Weakened» существует в мире, где Вагнера занимает не общая картина, а детали. Он возвращает песни к истокам, снимает всё лишнее и оставляет хору пространство заполнить собой композицию. Для певца и автора песен стратегия — отойти в сторону — весьма необычна. Но в контексте Lambchop в 2026 году она вполне понятна.

Пытаясь исчезнуть, Курт Вагнер в каком-то смысле становится ещё заметнее. Недавно он сказал Merge Records: «Вот оно. Притворитесь, что я умер: так вы уделите мне больше внимания». От «Just West of Nicollet» до «No Chicago» — песни о том, как из-за инсульта у знакомого отменили остановки в туре и как поклонники отреагировали, обнаружив, что Чикаго не было в списке городов, — хор помогает услышать Lambchop ярче и живее, чем когда-либо. Возможно, Вагнер даже не появится на следующем альбоме группы, но Punching the Clown доказывает, что он по-прежнему бесценен.