Кенни Уэйн Шеперд увидел выступления Мадди Уотерса и Джона Ли Хукера, когда ему было всего три года. По его словам, это стало важным событием, определившим его путь: он словно был создан для блюза. В 1990-х Шеперд стал заметной фигурой возрождения блюз-рока благодаря альбомам Ledbetter Heights и Trouble Is, выпущенным, когда он был ещё подростком.
Шеперд вырос в Шривпорте, штат Луизиана, среди музыки. Его отец работал диджеем и программным директором на нескольких местных радиостанциях и постоянно слушал радио, когда не был в эфире. Благодаря билетам и пропускам за кулисы, которые отец получал через радиостанцию, Шеперд с ранних лет мог близко знакомиться с блюзом и роком.
В четыре года он начал играть на пластиковых акустических гитарах с нейлоновыми струнами — их подарила бабушка, купив в магазине Green Stamp. В семь лет, после выступления Стиви Рэя Вона, Шеперд понял, что ему нужна настоящая электрогитара. В 13 лет он уже выступал на сцене, в 14 записал первые демо в студии, в 15 создал собственную группу, а в 17 записал дебютный альбом.
Шеперд написал песни для Ledbetter Heights в 16 лет и записал альбом в 17. Он до сих пор гордится этой работой.
Спустя три десятилетия Ledbetter Heights сохраняет признание критиков и слушателей, а Шеперд продлевает юбилейный тур в честь альбома, который открыл ему дорогу в блюз-роке. С самого начала его музыка находилась на границе блюза и рока. По словам музыканта, Луизиана, где он вырос, была местом встречи кантри, джаза, блюза, рока, каджунской музыки и зайдеко.
От Ledbetter Heights до Blue on Black
«Думаю, всё это слышно, особенно если слушать мои записи разных лет. Есть хорошая музыка и плохая музыка — жанры и ярлыки тут ни при чём. Настоящего артиста не стоит загонять в рамки. Нужно идти туда, куда ведёт вдохновение. Но для меня основой всегда остаётся блюз. Всё так или иначе начинается с него», — сказал Шеперд.
Работая над Ledbetter Heights, он надеялся создать альбом с песнями, которые не будут привязаны к определённой эпохе или жанру. По его словам, несмотря на то что у людей стало меньше свободных денег, они тратятся на билеты, чтобы услышать композиции, записанные более трёх десятилетий назад. Для Шеперда это знак, что ему удалось создать музыку вне времени, которая и сегодня звучит убедительно.
«Думаю, отчасти дело в том, что я никогда не пытался стать поп-звездой и не гнался за модным в тот момент звучанием. Популярные тенденции рано или поздно проходят. Я просто старался писать музыку, которая выдержит испытание временем», — сказал он.
Шеперд также хотел сочинять песни, которые будут звучать на радиостанциях классического рока и которые люди будут слушать всегда. По его словам, с песней Blue on Black со второго альбома Trouble Is ему удалось добиться этой цели: она стала его самой популярной композицией.
За годы слушатели по-разному трактовали её текст: как метафору домашнего насилия, песню о смерти близкого человека или о разрыве отношений. Шеперд считает, что прелесть музыки в том, что люди могут соотнести слова с собственным опытом и интерпретировать их по-своему.
Настоящее вдохновение для песни было куда прозаичнее. Во время джема с Тией Силлерс на Шеперде была сине-чёрная рубашка. Они задумались о том, как при смешении синего и чёрного чёрный поглощает синий. Отсюда возникли образы припева: в нём один предмет или цвет заслоняет другой, как чёрный скрывает синий.
Шеперд сказал, что ему не надоело исполнять Blue on Black, хотя он играет её почти каждый вечер на протяжении 29 лет. Он вспомнил историю о кантри-музыканте, который неохотно записал песню, ставшую главным хитом его карьеры, и в итоге был вынужден всю жизнь играть композицию, которую ненавидел. Этот рассказ запомнился Шеперду: он решил никогда не записывать песню, которая ему самому не нравится. К счастью, Blue on Black по-прежнему «зажигает каждый вечер».
Говоря о Ledbetter Heights и Trouble Is, Шеперд признал, что оба альбома помогли возродить интерес к блюзу в 1990-х. Он с ностальгией вспоминает время, когда музыкальная индустрия по-прежнему зависела от радиоэфира и продаж пластинок, а не от стриминга. По его словам, сегодня блюзовому музыканту почти невозможно выпустить альбом, который получит платиновый статус.
«Моя пластинка… помогла появиться новому поколению блюзовых музыкантов. Многие представители моего поколения продолжают заниматься музыкой и добились большого успеха. Мы все выдержали испытание временем. Это было потрясающее время для музыки, потому что в индустрии ещё оставалось столько старых способов работы», — сказал Шеперд.
Шеперд шесть раз номинировался на премию «Грэмми» — в категориях, связанных и с блюзом, и с роком, — но, по его словам, играет он не ради наград.
«Когда тебя номинируют на такую премию, конечно, надеешься победить, и проигрывать обидно. Но когда я только начал играть на гитаре, я играл для себя в спальне. Я мечтал о том, каково это — зарабатывать музыкой, но не писал песен в надежде получить за них “Грэмми”. Нужно помнить, почему ты вообще занимаешься музыкой: из любви к ней и уважения к ней. Иначе радость постепенно уходит», — сказал он.
«Я создал музыку, которую люди хотят слушать спустя десятилетия после записи. Они подпевают песням, которым уже 30 лет, и покупают билеты, чтобы услышать их на концерте. Моя карьера по-прежнему процветает спустя три десятилетия. Для меня это и есть выполненная задача», — сказал Шеперд.
Сохранять блюз, позволяя ему меняться
По мнению Шеперда, современный блюз всё сильнее сближается с роком. При этом всегда будут музыканты, которые сохраняют традиционный блюз, а записи останутся надолго. Сам он чувствует свободу, переходя между роком, традиционным и современным блюзом. Он также отмечает, что рок-н-ролл 1960-х был ближе к исходному звучанию блюза, чем современный рок.
«Когда балансируешь между двумя жанрами, открывается больше возможностей. Если привнести в блюз рок, можно сделать гораздо больше», — сказал Шеперд.
По его словам, традиционный блюз строится на 12-тактовой форме и трёх аккордах. Смешение с другими жанрами позволяет музыкантам экспериментировать с последовательностями аккордов и вокальными мелодиями, поддерживать интерес к музыке и развивать её. «Это необходимо, чтобы блюз оставался актуальным в современном мире», — сказал он, подчеркнув при этом важность музыкантов, сохраняющих традиционное звучание.
Влияния Шеперда не ограничиваются блюзом и роком. Выросший в Шривпорте, который он называл «музыкальным плавильным котлом», музыкант впитал джаз, каджунскую музыку, зайдеко, а также музыку Хэнка Уильямса, Элвиса Пресли и Ледбелли. По словам Шеперда, все эти влияния слышны в его записях и отражаются в его творчестве на протяжении трёх десятилетий.
Среди музыкантов, которые развивают блюз и блюз-рок и ведут их в новых направлениях, Шеперд особенно выделяет Маркуса Кинга, Кристоуна «Кингфиша» Ингрэма, Саманту Фиш и Элли Венейбл.
За годы подход Шеперда к написанию песен почти не изменился, но теперь он глубже прорабатывает материал. Как и в любом деле, мастерство приходит со временем. В 90% случаев песня начинается с идеи — грува или гитарного риффа, — после чего он добавляет текст и вокальную мелодию.
За пределами ярлыка «блюз-рок»
За карьеру, включающую 13 сольных альбомов, Шеперд не раз слышал, что его нельзя считать «настоящим блюзовым музыкантом». Однако, по его словам, он никогда и не пытался играть традиционный блюз. За три десятилетия и на всех своих альбомах он выпустил лишь пару работ, которые можно отнести к традиционному блюзу. Самый серьёзный его блюзовый альбом — 10 Days Out: Blues From the Backroads, выпущенный в 2007 году; в записи участвовали Генри Таунсенд, Этта Бейкер, Пайнтоп Перкинс и Генри Грей.
«Особенно в молодости меня постоянно критиковали и сомневались, настоящий ли я блюзовый музыкант. Большая часть моей музыки всегда была современным сочетанием блюза и рок-н-ролла. Людям нужно навесить на тебя какой-нибудь ярлык, и обычно ко мне приклеивался именно блюзовый», — сказал Шеперд.
По его словам, обозначение «блюз-рок» может чрезмерно упрощать музыку и ограничивать исполнителей. В его собственных записях сочетаются разные влияния — от блюза и рока до хип-хопа и кантри. В песне Sweet and Low с одного из двух последних альбомов группа использует скретчинг наряду с элементами блюза и рока, а в более ранней Hard Lesson Learned звучат педальная слайд-гитара и кантри-мотивы. Шеперд считает, что музыка самых разных жанров, которую он слушал в детстве, неизбежно проникает в его песни.
При этом музыкант подчеркнул, как важно знать традиции, стоящие за этими влияниями. «Думаю, всем артистам нужно добросовестно изучать материал. Если хочешь быть настоящим артистом, нужно вернуться к истокам, разобраться, откуда пришла музыка и кто создал звучание, которое тебя вдохновляет. Нужно воздавать должное тем, кто этого заслуживает», — сказал Шеперд.
